Кредит для самых бедных. О том, как кризис сказался на бизнесе ломбардов

Ломбарды снимают сливки с кризиса и предчувствуют собственный закат. О чем говорили на первом Всероссийском форуме ломбардов.

Кризис — время ломбардов. Сегодня они, пожалуй, единственные, кто готов предоставить населению под залог любую сумму. Хотя бы даже «смешные» 500 рублей, с которыми банки возиться просто не будут. А людям бывает нужен и такой мизер: россияне все чаще идут в ломбард, чтобы заплатить за еду, ЖКХ, лекарства, ремонт, отпуск, обучение, «отмазать» ребенка от армии. И даже расплатиться по старым кредитам и долгам. Для них это выход: заложить что-либо ценное в ломбард и получить нужную сумму быстро и без десятка-другого справок и поручителей, да и без контакта с коллекторами в будущем.

В прошлом году, говорят специалисты, число обращений в крупные ломбарды выросло, по некоторым оценкам, на 20-30 процентов. А сегодня в ломбарды активно возвращаются те, кто несколько лет назад ушел за кредитами в банки и микрофинансовые организации,— об этом говорили на первом Всероссийском форуме ломбардов, который состоялся в начале апреля.

Новый «хозяин»

Так что же, ломбардный ренессанс? Но только не в финансовых джунглях, где все друг другу конкуренты. Банки давно искоса смотрят на ломбарды, ведь те отбирают у них хлеб розничного кредитования. Потребкредиты — чуть ли не самый распространенный банковский кредитный продукт. Но при этом, по словам замглавы комитета по банковской деятельности РСПП Елены Рычкаловой, их доля в кредитном портфеле банков сокращается: и население беднеет, и банки ужесточили условия, взвинтив процент.

Стоит ли удивляться, что Банк России взялся наводить порядок на ломбардном рынке? Ломбарды сетуют, что смену регулятора — с Пробирной палаты на Центробанк — ощутили на себе за минувший год в полной мере. «Попали в мясорубку»,— как выразился президент Лиги ломбардов Михаил Унксов: мол, рыночный механизм сменила административно-командная система с регулированием цен на услуги и с той самой отчетностью, на которую бухгалтерия ломбарда тратит все свое время. Столько ломбарды не писали никогда: отчеты теперь сдают и каждый месяц, и каждый квартал, да еще и анкеты за четыре дня заполняют — по десятку страниц каждая с таблицами и вопросами «Кто ваши конкуренты?» и «Каковы ваши конкурентные преимущества?».

Еще одно требование ЦБ, вызывающее цеховой протест,— приказ снизить «ростовщическую ставку». Для непосвященных: ставка колеблется от 2,5 до 6 процентов в день, что делает займы очень недешевыми. Впрочем, многие клиенты за залогом (ювелирными украшениями, часами, машинами) даже не возвращаются — деньги для них важнее.

Объявленное понижение ставки было выполнено, но с потерей части игроков. Как пояснила «Огоньку» председатель правления Региональной ассоциации ломбардов Людмила Грибок, «мелкие ломбарды, расположенные в жилой зоне на первых этажах многоэтажек, жалуются, что их выдавливают с рынка, потому как сети могут демпинговать, да и сдача отчетности у них компьютеризирована». Словом, дело идет к тому, что небольшие города, поселки и районные центры могут остаться и вовсе без ломбардов. Людмиле Грибок вторил глава Объединения ломбардов Тюменской области Вадим Клемцов: «Все больше ломбардов в небольших городах перебираются «в тень»».

Вообще, непрозрачность ломбардного бизнеса (говорят даже о его криминальности) — та самая причина, по которой банки, долгие годы исправно дававшие ломбардам в долг (а откуда бизнесменам еще взять деньги для ссуд населению?), перестали это делать. Прервалась связь времен: по словам Михаила Унксова, во времена СССР была инструкция кредитования N 1 — список организаций, которые Госбанк СССР кредитовал без залога, куда входили и ломбарды. «Даже в те строгие и нерыночные времена была уверенность в том, что ломбард — надежный заемщик»,— сетует президент Лиги ломбардов.

Надежность ломбардов с тех пор не пострадала — залог по-прежнему в ходу, так что же изменилось? Наверное, сами ломбарды. Ведь во все времена этот институт выполнял социальную функцию — помогал перебиться бедным. Напомним, до революции ставка в ломбардах была 1 процент. Сейчас ломбарды считаются финансовым институтом, и главное для них — прибыль. Часть ломбардов вообще переквалифицировалась в скупщиков ювелирных изделий, перестав давать кредиты под залог. И, как говорят участники рынка, дело идет к тому, что скоро число скупщиков увеличится.

Так же, как и обида на ЦБ и банки. Вопль отчаяния раздался прямо из зала: «20 лет нам банки деньги давали, но стоило ЦБ на них цыкнуть, что они якобы криминал кредитуют, так тут же давать перестали». Участники форума были уверены: банки страшит даже не пресловутая скупка краденого, в чем частенько обвиняют ломбарды (тут уже, как в старом анекдоте про покойников: «А чего нас бояться?»), они явно опасаются ослушаться ЦБ. Даже в ущерб себе.

Защищаясь, ломбарды напоминают о своей социальной задаче. «Кто наши клиенты? Пенсионеры, учителя, студенты, даже офицеры, есть и индивидуальные предприниматели,— поясняет Людмила Грибок.— И все чаще приходят те, кто рассчитывает на деньги, полученные в ломбарде, погасить, например, ипотеку». Последнее — одна из примет времени. Ведь невозврат кредитов в банки, как было заявлено на форуме, доходит подчас до 40 процентов: «Уже не редкость, когда в ломбард приходят за тем, чтобы расплатиться по ранее взятым кредитам в банке!» Так почему бы, подсказывают участники форума, ЦБ «не закольцевать схему», открыв банкам зеленый свет на выдачу кредитов ломбардам, которые помогут снизить процент невозврата кредитов в банки?

Чудище обло

«Угроза для бизнеса ломбардов не в ужесточении требований Центробанка и даже не в отсутствии средств, а в развитии ИТ-отрасли»,— слова вице-президента Национального объединения ломбардов Владимира Морыженкова прозвучали на форуме как гром среди ясного неба.

По его словам, как только ломбарды объединятся и выработают единый стандарт деятельности, тут же появятся так называемые ИТ-регуляторы. Так уже было в отельном бизнесе, где Booking.com подмял под себя львиную долю рынка. Или совсем недавно — в сфере частного извоза с возникновением онлайн-такси, серьезно потеснивших офлайн-конкурентов. «Теперь такие онлайн-такси стали конкурентами электричек: билет на поезд стоит в разы больше, чем добраться на такой машине»,— пояснил Морыженков. Еще один пример: фармацевтическая торговля, когда сетевое сообщество аптек, наладивших единую систему закупок лекарств и за счет объемов получивших на это серьезные скидки от поставщиков и производителей, выдавили с рынка не одну офлайн-аптеку. И с ломбардами будет то же самое, объяснял Владимир Морыженков, как только в интернете будет создана схема гарантированного займа от частного лица частному лицу.

Беда была названа по имени даже с некоторым опозданием. Банк России уже взялся наводить порядок в сфере p2p-кредитования (одних физлиц другими физлицами через специальные интернет-площадки) и краудинвестинга (интернет-инвестирование проектов в обмен на долю в них или получение части готовой продукции). По словам начальника главного управления рынка микрофинансирования и методологии финансовой доступности ЦБ Михаила Мамуты, законопроект о регулировании этого рынка будет подготовлен уже в текущем году. Сейчас оба рынка никак не регулируются, и люди, например, занимающие деньги на p2p-площадках, не защищены даже законом о потребкредите. Но, несмотря на все риски, интерес к таким операциям огромный: по данным ЦБ, по итогам 2015 года совокупный объем портфеля займов на этих рынках составил 170 млн рублей. По данным ЦБ, только за 2014 год число действующих микрофинансовых организаций в России выросло на 8 процентов (с 3860 до 4184). И это страшно мало, учитывая взрывной рост рынка p2p-микрокредитования в мире. В Великобритании это 158 процентов в год! Но разработка модели регулирования уже ведется — с учетом анализа международного опыта, в первую очередь Англии, США и Китая.

Что в этом случае остается ломбардам? «Оказание и разработка социальных услуг,— подсказал Морыженков.— Окружить человека теплом и вниманием, лишь бы он отдал свои деньги, одновременно сокращать издержки бизнеса благодаря современным технологиям».

О том, как модернизировать ломбард, сделав его «серьезным предприятием, похожим на банк», на форуме поведал гендиректор сети «Донской ломбард» Карен Хачатурян. Интерес к его презентации был столь высок, что по ее окончании с десяток представителей небольших и несетевых ломбардов (судя по вопросам) еще примерно с час выясняли у Хачатуряна в кулуарах детали ведения бизнеса.

«Конечно, нас боятся в том виде, в каком мы существуем,— начал анализ ситуации глава донской сети ломбардов.— И то, что ЦБ нас не слышит, наша вина — надо менять бизнес-модель». Менять оную «Донской ломбард» начал буквально: арендовал солидные помещения, сменил логотип на неоновые буквы в два с половиной метра приятного зеленого свечения, поменял лозунг на «Верность клиентам с 1967 года» (обычно у ломбардов можно встретить что-то наподобие «Деньги в любой момент!» или «Помощь в трудную минуту!»), поставил прозрачные входные двери, кулеры в помещение, конечно, евроремонт вокруг окошка приемки. А с той стороны окна сменил и (или) обучил товароведов: «У них форменная одежда, обязательное требование — никакого золота на себе, улыбаться, даже разговаривая по телефону, потому что клиент слышит улыбку. С каждой из наших товароведов работал специалист, обучая, как надо вести разговор, начинать его и завершать, предлагать каждый из шести наших продуктов, и даже когда надо снимать трубку телефона — только после второго зуммера, это показатель солидности компании».

Раз в месяц по всем 32 филиалам «Донского» проходят контролеры, играя роль заемщиков, и придирчиво оценивают работу девушек. «Мы заказали аэродинамическую трубу, так что когда вещь принимается на хранение, клиент видит, как она улетает в хранилище, и потом она так же эффектно возвращается»,— поведал Хачатурян. Не пожалели денег и на дорогие компьютерные станции, где хранится база данных, защищенная от хакеров и прочих неурядиц, немалых денег стоили услуги трех интернет-провайдеров и дорогая система пожаротушения. Рядом с окошком товароведа установлен телефон обратной связи: «Главный подарок нам — это жалоба, потому что один удовлетворенный жалобщик приводит потом восемь-девять новых клиентов, и когда целенаправленная реклама дает 15 процентов притока клиентов, «сарафанное радио» — все остальное».

— Мы все знаем, какие человеческие трагедии и истории выслушивают наши товароведы, тем самым выполняя и важную социальную функцию,— подытожил Хачатурян.

Вот и он о том же…

Продавать поступающие залоги «Донской» не спешит: максимально продлевает сроки выкупа, обзванивая клиентов, направляя SMS с текстом наподобие «сохраним семейные ценности вместе». И ведь помогает! Процент невыкупа снижается год от года, и сегодня он уже ниже среднестатистических 18-20 процентов, а ломбард вдобавок получает еще деньги по процентам по кредиту. А уж если и приходится продавать залог, то в «Донском» делают это в отдельно стоящем магазине, дабы не смущать вновь приходящих в ломбард заемщиков.

Азартное дело

Впрочем, у кого какие традиции. Президент Северо-Западного объединения ломбардов Александр Ерофеев, например, рассказал «Огоньку» о своем опыте устройства аукционов — проекте, запущенном им в 2008 году. Сначала, по его словам, мало кто понимал идею, смотрели как на блажь хозяина. «Начинал с пяти участников, да и объемы невыкупа у меня невелики, так что и аукционы были нечастыми — раз в месяц»,— вспоминает Ерофеев. Но через полгода любопытство стало собирать в зале все больше народу: «Это ведь огромный азарт, стартовая цена низкая — равна величине взятого кредита, но главное в ином… Все клиенты ломбардов мыслят стандартно — в рамках предложенных цен и процентов, а тут — иное поведение, когда сам принимаешь решение. А еще на аукционе можно играть — и самому, и в паре». Это настолько затягивает, что игроки могут увлечься не на шутку, и тогда цена взлетает до небес. Впрочем, по словам Ерофеева, дело не в лишней прибыли, которой с учетом стоимости проведения мероприятия частенько и вовсе нет: «Аукционы — яркий штрих к бизнесу, показатель открытости компании, ведь я сам провожу аукционы, меня видят и знают в лицо». А на вопрос, а ну как ЦБ запретит ломбардам проводить аукционы, смеется: «Я без государства проживу, а вот оно без меня и таких, как я? Креативных людей в стране все меньше…»

Проблема в том, что для выживания в новых условиях ломбардам придется наращивать креативность, и поскорее. Вице-президент РСПП Виктор Плескачевский предостерег: «Если вы не отрегулируете себя сами, то придут и отрегулируют вас». Разница в том, что в одном случае чиновник будет решать, какими будут требования к бизнесу, в другом — сами ломбарды в рамках саморегулирующихся организаций (СРО).

Но вот беда: объединений самого разного толка у ломбардов создано такое количество, что осталось договориться, кто станет прародителем возможного СРО. И здесь никакой креатив помочь не может.

Источник: Коммерсантъ