Рубль ввязался в политику. Снижение цен на нефть не отразилось на российской валюте

До 11 декабря ключевая ставка Банка России останется неизменной — на уровне 11%. Совет директоров ЦБ вчера принял решение сохранить стоимость рефинансирования банковской системы, ссылаясь на то, что баланс инфляционных рисков и рисков охлаждения экономики не изменился. Впрочем, ЦБ впервые однозначно заявил, что при тех же входящих условиях снизит ставку «на одном из ближайших заседаний», то есть, возможно, еще в 2015 году. Реакция рынков в ближайшие два месяца на объявленное заранее удешевление денег определит, нужно ли ЦБ менять инструментарий, применяемый сейчас в рамках инфляционного таргетирования.

Само по себе сохранение ЦБ ключевой ставки на уровне 11% годовых не было неожиданностью: примерно половина аналитиков, опрашиваемых информагентствами, предсказывала сохранение ставки, оставшиеся предполагали ее снижение до 0,5 процентного пункта. При этом у Банка России были очевидные основания не принимать решений по ставке 30 октября. Вопреки ожиданиям ЦБ сентября — начала октября 2015 года, влияние августовской девальвации рубля на индекс потребительских цен (ИПЦ) пока оказывается более длительным. Это демонстрируют, например, недельные замеры инфляции Росстатом по узкой группе потребительских товаров, в которых инфляция уже довольно долго не фиксируется ниже 0,2% в неделю. Октябрьская сводка Росстата по инфляции в октябре текущего года должна более достоверно продемонстрировать, что снижение курса рубля в конце августа оказывало значимое влияние на ИПЦ и во второй половине октября 2015 года. Наконец, в своем заявлении по ставке совет директоров ЦБ констатировал снижение инфляционных ожиданий в сентябре в меньшей степени, но в любом случае считает их «повышенными». Аргументация в кратком анализе ЦБ рисков и факторов, влияющих на будущую инфляцию, практически не изменилась — сохранение той же логики, что и ранее, делало решение ЦБ о сохранении ставки неизбежным.

Впрочем, заявление Банка России о ставке содержит важные новшества. Первое — уверенное и однозначное, хотя и обставленное необходимыми оговорками, заявление совета директоров ЦБ о том, что на одном из следующих заседаний ключевая ставка будет снижена.

Второе — помещение этого заявления в контекст баланса рисков спада ВВП (точнее, совет директоров ЦБ в последние месяцы ориентируется на рассчитываемый им разрыв выпуска от потенциально возможного) и снижения инфляции. Фактически совет директоров ЦБ сообщил: до 11 декабря 2015 года при отсутствии новых больших событий на рынке этот баланс будет с большой вероятностью уже нарушен и регулятору придется восстанавливать его снижением ставки. Поскольку в том же сообщении ЦБ заявил, что видит признаки по крайней мере замедления спада в экономике (и, очевидно, некоторая стабилизация динамики ВВП видится ЦБ неизбежной именно в четвертом квартале 2015 года, то есть в момент, когда аналитические структуры ЦБ будут рассчитывать разрыв выпуска с потенциальным на период, интересующий Банк России), то баланс должен нарушиться в его «инфляционной» части. То есть снизиться должны инфляционные ожидания — краткосрочных инструментов, способных уже в октябре—декабре 2015 года снизить монетарные составляющие инфляции, у ЦБ нет — так же, как нет оснований ожидать, что в конце года влияние прежних решений Банка России на ИПЦ значимо усилится. Собственно, анонсирование ЦБ будущего снижения ставки и есть единственный новый фактор, который должен снизить инфляционные ожидания.

Вне зависимости от того, имел в виду это ЦБ или нет, в октябре-ноябре 2015 года эксперимент, призванный ответить на вопрос, работают ли информационные сигналы ЦБ, стартует уже с начала следующей недели. До 11 декабря у рынка есть все основания полагать, что в конце года ставка будет снижена и банковский бизнес в теории вынужден будет закладывать предполагаемое ее снижение в планы работы до февраля 2016 года. ЦБ аккуратно перечисляет факторы, которые могут заставить его отказаться от снижения ставки: это «дальнейшее ухудшение внешнеэкономической конъюнктуры» (то есть новый обвал цен на нефть), «сохранение инфляционных ожиданий на повышенном уровне и пересмотр запланированных на 2016-2017 годы темпов увеличения регулируемых цен и тарифов» (то есть пересмотр в последний момент тарифов «Газпрома» и РЖД). Кроме того, в числе рисков — «индексации выплат и в целом смягчение бюджетной политики»: ЦБ, очевидно, считает текущие проектировки расходов на социальную сферу в проекте федерального бюджета уже зафиксированными, несмотря на то что бюджету еще предстоит прохождение через Госдуму, и будет рассматривать другие решения как форс-мажор. Но, если всего этого не случится, обещает (но не гарантирует) ЦБ: ключевая ставка однозначно будет снижена.

Не выполнить это ожидание именно 11 декабря будет довольно просто. 16 декабря, уже после заседания совета директоров ЦБ РФ, ФРС США должна принять или не принять решение о подъеме собственной ключевой ставки, что является очевидным риском для развивающихся рынков, в том числе для рынка РФ,— отказаться от действий, указывая на этот риск, будет вполне естественно. Однако дальнейший отказ от снижения ставки в начале 2016 года при неизменности ситуации будет разрушать доверие рынков к регулятору. Октябрьскую определенность в заявлениях ЦБ можно считать проверкой работоспособности текущего инструментария инфляционного таргетирования, при котором такого рода информационные сигналы должны действовать предсказуемо наряду с монетарными факторами. Отказ же банков в нейтральной ситуации снижать или по крайней мере стабилизировать кредитные ставки до нового решения ЦБ (или же очевидное неснижение инфляционных ожиданий до конца 2015 года) должен, видимо, привести ЦБ к выводу о том, что инфляция в России имеет неочевидные национальные особенности. В этом случае их придется учитывать при реализации политики инфляционного таргетирования — хотя сейчас и непонятно каким образом.

Источник: Коммерсантъ