Бомба с долговым механизмом. Чем опасны для страны «черные кредиторы»

«Девочка, девочка, черный кредитор ищет твою улицу…» — растущий рынок МФО напоминает детскую страшилку, в которой шансы на счастливый финал, кажется, целиком зависят от того, хватит ли у героини мужества пристукнуть наваждение шваброй.

Беднеющие

«Я-то считаю, что МФО — зло. Но эта индустрия настолько мощна и бессмертна, что справиться с ней может только ведомство масштаба Пентагона или фигура масштаба архиепископа Кентерберийского, да и то с трудом»,— скептически заметил один из собеседников «Денег» в финансовых кругах, стоило завести речь о регулировании МФО. Пожалуй, он был прав, по крайней мере кризис эту индустрию не убивает, наоборот: чем хуже людям живется, тем большим спросом на свои услуги могут похвастаться микрофинансовые организации.

Про уровень жизни все, в общем, известно: падение реальных зарплат на 9,5% за год хорошим трендом не назовешь. Что же касается МФО, то Центробанк итоги года на этом рынке еще не подвел, но данные кредитных бюро позволяют утверждать: «сегмент микрофинансирования стабильно рос на протяжении всего 2015 года». «Во втором полугодии темпы роста держались на уровне 16-17% в квартал»,— говорит Алексей Волков, директор по маркетингу Национального бюро кредитных историй (НБКИ), ведомства, которому представляют данные 2,5 тыс. МФО (в реестре ЦБ около 3,6 тыс.). По данным НБКИ, на 1 января 2016 года количество займов МФО населению достигло 3,84 млн штук, объем портфеля — 69,2 млрд руб. За второе полугодие 2015-го он увеличился на 35,8%, причем особенно быстро — 40% за полгода — росли микрозаймы («займы до зарплаты»), на которые приходится две трети общего количества и 49% портфеля.

Банки, завершившие 2015 год спадом кредитования физлиц на 5,7%, в том числе по необеспеченным кредитам — на 12,4% (данные на 1 декабря 2015-го, год к году), о подобном процветании могут только мечтать. Но упадок банковской розницы — одна из причин успеха МФО: они, напоминает Волков, «работают с рискованным сегментом заемщиков, многие из которых имеют негативные записи в кредитной истории или недостаточно прозрачны для банков». Большая часть клиентов МФО (согласно исследованию НБКИ 2014 года, 86,6%) либо брали банковские кредиты раньше, либо имели их на момент обращения в МФО. Но «в 2014-2015 годах банки сократили аппетит к риску», многим заемщикам получить банковский кредит стало труднее, и, отмечает Волков, «логичным будет предположить, что в том числе и за счет этих граждан клиентская база МФО в 2015 году активно росла».

Безграмотные

Разумеется, «повальной миграции банковских «отказников» в МФО не произошло», подчеркивает гендиректор сервиса онлайн-кредитования MoneyMan Борис Батин. «Микрозаем,— объясняет он,— это нишевой продукт, который лишь в некоторых условиях выступает альтернативой банковским кредитам. Банковские заемщики привыкли к ссудам с большими суммами, более длительными сроками и низкими значениями ставок». И то верно. На сегодня установленная ЦБ предельная эффективная ставка у самой дорогой разновидности банковских потребительских кредитов — POS-кредитов на сумму до 30 тыс. руб. и срок до 1 года — 51,62% годовых. МФО микрозаем на ту же сумму и срок от 6 месяцев до 1 года может выдать под 228,5%. Для микрозайма до 30 тыс. руб. со сроком на 1 месяц предел — 880,2%.

Не все используют эту возможность по максимуму — «Деньгам» рассказывали о МФО, которые довольствуются 0,3% в день,— но в целом предложение «возьмите 10 тыс. руб. на месяц, отдайте 16 тыс. навсегда» на этом рынке не редкость. Однако высокие ставки не мешают таким организациям обзаводиться постоянной клиентурой. По данным, опубликованным МФО «Домашние деньги», «повторные клиенты» составляют 39%. «У этого сегмента есть лояльные потребители, которые пользуются услугами МФО и им доверяют»,— констатирует Гузелия Имаева, гендиректор Национального агентства финансовых исследований. Но «на фоне кризиса кредитование — не самая выгодная для населения стратегия, и то, что отдельная категория граждан активно этим пользуется,— проблема низкого уровня финансовой грамотности,— продолжает она.— Люди недооценивают свои возможности и риски, которые у них могут возникнуть при обращении за кредитом в условиях, когда им не совсем гарантированы работа и постоянный доход». И это еще один фактор роста рынка микрофинансовых организаций.

Строго говоря, их клиентам вообще не хватает образования: социально-демографический портрет клиента МФО, по данным «Домашних денег»,— женщина (67% клиентов) 39 лет, работающая в сфере услуг (33,22%), не состоящая в браке (61%), с образованием ниже среднего специального (75,3%). Кредит ей нужен «на неотложные нужды» (66%; год назад — 53%), и не такой уж большой: средний размер займа — 22,5 тыс. руб., по данным «Домашних денег». В НБКИ называют еще меньшую сумму: 18 тыс. руб.: средний заем на покупку товаров — 31,5 тыс. руб., а средний заем «до зарплаты» — 12,4 тыс.

Неплатежеспособные

Рано или поздно за все приходится платить: заемщикам — за непонимание, во что ввязываются, МФО — за неразборчивость в выборе заемщиков. Уровень просрочки по займам населению у МФО составляет, по данным НБКИ, 26,5%, что означает около 18,3 млрд руб. В бюро указывают, что раньше уровень просрочки был еще выше (на 1 октября 2015-го — 29,2%, на 1 июля — около 30%), и объясняют его снижение применением МФО «современных инструментов управления кредитными рисками». Но это слабое утешение: в абсолютном выражении просрочка растет просто не так быстро, как объем кредитов,— «всего» на 19% за полгода.

Впрочем, «для каждой бизнес-модели МФО характерны свои показатели уровня просроченной задолженности», указывает директор СРО «МиР» Андрей Паранич: «Если посмотреть на рынок в целом, размер задолженности, просроченной на 30 дней и более, может колебаться в широком диапазоне — от 1 до 25%, однако известны случаи, когда просроченная задолженность свыше 25% не приводила к существенным финансовым сложностям компании». И кроме того, большую часть просрочки «заемщики, хоть и с опозданием, но возвращают кредитору».

При существующих ставках многие МФО действительно могут позволить себе большую просрочку — но вот у их заемщиков «существенные финансовые сложности» случаются. Кстати, необязательно у женщин — по словам Батина из MoneyMan, «если проанализировать «портрет должника» по просрочке более 90 дней, можно говорить о том, что мужчины на 12% чаще допускают просрочки по займам, чем женщины. Чаще всего просрочки случаются у граждан в возрасте 25-30 лет. Как правило, это люди, которые работают в сфере продаж, сервиса, а также студенты».

С частью просрочки приходится разбираться коллекторам — как говорит Батин, «по агентской схеме», поскольку «сегодня стоимость портфелей МФО на рынке цессий несправедливо низка» и продавать долговые портфели «за 2% суммы долгов» МФО не готовы. Но, по его словам, компания работает с должниками «активно» и самостоятельно — поскольку «лучше знает своего заемщика, чем любое коллекторское агентство», а в коллекторский отдел берет только опытных сотрудников, которые при найме проходят обучение, «что позволяет им работать исключительно в рамках законодательства РФ». Впрочем, рискнем предположить, вряд ли в России найдется МФО, которая стала бы утверждать что-нибудь противоположное по смыслу.

Неотрегулированные

Если процесс взыскания долга доходит до скандала, найти виноватых оказывается затруднительно. «Росденьги» после ЧП в Ульяновске, когда в окно должника бросили бутылку с «коктейлем Молотова», клянутся, что сами взысканием долгов не занимаются, а привлекают коллекторские агентства, которые гарантируют «абсолютное соблюдение требований закона». Национальная ассоциация профессиональных коллекторских агентств (НАПКА) не преминула заметить, что телефоны больницы в Челябинске блокировали автодозвоном вовсе не коллекторы, а МФО «Алеф». И все — и МФО, и коллекторы, и ЦБ — напоминают: «существуют компании, которые выдают потребительские займы, не имея никакого отношения к МФО,— их нет в реестре Банка России, это так называемые черные кредиторы» (цитата из комментария ЦБ «Деньгам»). Кстати, ни «Алеф», ни «Росденьги» к черным не относятся — в реестре ЦБ есть и ООО «МФО «Алеф»», и несколько компаний, использующих товарный знак «Росденьги».

«Если бы политически было возможно делегализовать этот рынок, мы бы выступали за запрет данной деятельности как таковой,— говорит Дмитрий Янин, председатель правления КонфОП.— Потому что человек, который занимает по объявлению на столбе, хотя бы понимает, на что он идет, что это криминал. А сейчас он думает, что занимает у структур, которые аккредитованы ЦБ. Легальная вывеска дезинформирует потребителя, формирует у него ложные иллюзии, что люди будут действовать в правовом поле, а это все чаще не так».

«Учитывая, что прямой запрет политически нереалистичен, мы выступаем за британскую модель регулирования: предельная ставка — 0,8% в день, но не более 100% от суммы занятого, с учетом всех штрафов и пеней, и не более двух пролонгаций в году. Это позволит удержать эти займы в модели краткосрочных»,— подчеркнул Янин. В Великобритании эти меры позволили за год сократить объем рынка «займов до зарплаты» на 40%.

В ЦБ «Деньги» заверили, что тоже «детально изучили зарубежный опыт» — результатом стали поправки к закону об МФО, которые вступают в силу в марте 2016 года и ограничивают «проценты и иные платежи» четырехкратным размером суммы займа, что должно повысить требования МФО к отбору заемщиков. «Мы не собираемся останавливаться на этом,— уточнили в ЦБ,— и полагали бы правильным в качестве следующего ориентира установить предельное ограничение долга по таким займам на уровне не более чем двукратного превышения общей суммы задолженности по процентам над суммой потребительского микрозайма. Банк России комплексно анализирует ситуацию с точки зрения сроков введения и параметров таких ограничений».

«Вместе с тем Банк России считает, что деятельность по взиманию просроченной задолженности, вне зависимости от того, кто этим занимается, должна регламентироваться жесткими стандартами. Для этого необходимо принятие федерального законодательства»,— добавили в ЦБ. С этим согласны и КонфОП, и НАПКА, и СРО «МиР», но спор о возможном содержании закона идет годами, и некоторые его участники полагают, что было бы неплохо на это время ввести мораторий на продажу долгов.

А помощник председателя правительства РФ Геннадий Онищенко заявил «Деньгам», что сейчас «у нас, по существу, сталкиваются две группы общества, находящиеся в отчаянном состоянии: те, кто не может вернуть кредит, и загнанные в угол безработные» (по делу о поджоге в Ульяновске арестован бывший сотрудник ОВД, ранее судимый за кражу), вместо «юридической грамотности использующие зажигательные смеси».

В Минэкономики на вопрос «Денег» о предполагаемой дате внесения в правительство законопроекта о взыскании долгов ответили, что документ «в настоящее время дорабатывается».

Источник: Коммерсантъ