Нежданная вражда. Есть ли у России друзья по расчету

Применение калькулятора к внешней политике России дает неожиданные результаты: на наших «врагов» приходится около 60% мирового ВВП, а на «друзей» — лишь 15%. При этом «дружит» Россия преимущественно со слаборазвитыми странами (ВВП на душу населения — $3,6 тыс.), а «враждует» — с богатыми ($37,1 тыс.).

Введение Россией санкций против Турции у любого потребителя может вызвать массу вопросов: почем теперь будут помидоры? Не запретят ли следом турецкий трикотаж? Куда податься гражданам, у которых еще есть деньги на новогодние туры? Крым туристам, пожалуй, лучше пока не предлагать: Владимир Путин при запуске 2 декабря энергомоста предупредил население, что в работе оборудования все еще возможны сбои. А в отсутствии света хотя и есть определенный романтизм, но, как следует из свежих анекдотов, менять систему «все включено» на систему «все выключено» вряд ли найдется много желающих.

Сразу скажем: на многие из этих вопросов ответов нет и не может быть — область определенности, похоже, ограничивается будущим помидоров и их товарищей по новому санкционному списку. Это лук, огурцы, цветная капуста и брокколи, яблоки и груши, абрикосы и персики, апельсины и мандарины, сливы и клубника, куриные тушки и мясо индейки, соль. Отсутствие в запретительном перечне лимонов может свидетельствовать о здравом смысле составителей: доля Турции в российском лимонном импорте — 90%. Но и того, что в список включено, может быть достаточно, чтобы притормозить ожидавшееся резкое снижение инфляции (пока она оценивается в 14,9%, по данным опроса Reuters).

На долю Турции, как отметила со ссылкой на данные Центра развития ВШЭ главный экономист Альфа-банка Наталья Орлова, «приходится до 20% импорта овощей и фруктов и 10% потребления овощей и фруктов в России». По некоторым позициям цифры гораздо выше: в импорте томатов доля Турции — 42%, в импорте огурцов — около 25%, в импорте цитрусовых —27%, добавляет аналитик Райффайзенбанка Мария Помельникова. В 2014 году, напоминает она, продуктовое эмбарго увеличило инфляцию примерно на 2 п. п. «Мы считаем, на данном этапе едва ли продовольственные санкции против Турции могут привести к столь же серьезному проинфляционному эффекту, но не следует и недооценивать их влияние»,— указывает Помельникова.

Александр Исаков из «ВТБ Капитала» оценил эффект уже принятых решений по ограничению импорта всего в 0,3 п. п. Однако, предупреждает Орлова, закрытие Турции для туристов в сумме с действующим запретом на полеты в Египет может добавить еще 0,5-0,8 п. п. «На долю этих стран приходилось более 7 млн туристов в год (до 50% всех курортных выездов) и, по нашей оценке, $10 млрд расходов. Если эти потоки перенаправить на внутренний рынок, стоимость услуг, связанных с поездками по России, вырастет на 15-20%»,— считает Наталья Орлова.

Какой вклад внесут введенные санкции в динамику ВВП РФ, экономисты пока оценить затрудняются. Однако долгосрочные последствия увлечения санкционной политикой кажутся вполне очевидными — стоит только посмотреть, с какими странами Россия успела поссориться и какие союзники у нее еще остались. Кроме, разумеется, армии, флота и, возможно, Россельхознадзора.

Поиски «врагов»

Любой настоящий дипломат, конечно, сочтет подобную постановку вопроса некорректной: мир вокруг нас не является ни черно-белым, ни даже трехцветным, а именовать какие-то страны «друзьями» или «врагами» попросту вредно — если хоть немного смотреть в будущее, а не ограничиваться текущим моментом. Но принятые Россией экономические решения и сопутствующая им политическая риторика, в которой заявления об «ударах в спину», «преступлениях» и «вакханалии» стали уже обыденными, все же позволяют такую классификацию произвести. Причем составить список «врагов» (отдавая дань традициям настоящей дипломатии, мы сохраним кавычки) проще, чем список «друзей».

За основу для списка «врагов» мы взяли перечень стран, в отношении которых Россия в последние полтора года ввела режим санкций. Кроме Турции, принятие «специальных экономических мер» к которой последовало за инцидентом со сбитым 24 ноября бомбардировщиком, это множество стран, санкции против которых стали следствием российско-украинского кризиса и введения этими государствами санкций против РФ: США, Канада, Австралия, Норвегия, Украина, Албания, Черногория, Исландия, Лихтенштейн и все 28 членов Евросоюза.

Мы не стали делать исключения для расположенных к России стран типа Венгрии, Греции или Кипра, поскольку, несмотря на долгие переговоры, ни они сами, ни основные предметы их экспорта из российских «контрсанкций» не исключены. И никто из них до сих пор не воспользовался возможностью блокировать продление санкций ЕС против России. Премьер Венгрии Виктор Орбан недавно объяснил этот феномен тем, что «вето — это атомная бомба: ее хорошо иметь, но не использовать», и указал, что решение вопроса зависит от позиции ФРГ. Это заявление явно свидетельствует не только о политическом весе Ангелы Меркель, но и о расстановке приоритетов самим Орбаном.

Далее мы добавили в список «врагов» страны, которые заявили о введении тех или иных санкций против России, даже если санкции эти были незначительны или остались без ответа: Швейцарию, Японию, Новую Зеландию и Грузию. Причем Грузия могла бы попасть в список и по другому основанию: отношения с ней испорчены войной 2008 года, и, хотя в 2013 году РФ возобновила импорт грузинских вин и минералки, конфликт нельзя назвать исчерпанным — скорее уж «замороженным». Наконец, не без колебаний 43-м в этот список мы включили Египет. Приостановка авиасообщения с ним была мотивирована не политическими причинами (анонимизированные рассуждения о «предательстве спецслужб» не в счет), а небезопасностью полетов, но значимость ущерба и неопределенность сроков действия запрета позволяют расценивать этот шаг РФ как не вполне дружественный. На наш взгляд, с друзьями так не поступают. Хотя не исключено, что на фоне кризиса в отношениях с Турцией ситуацию удастся отыграть, чтобы смягчить «внешние шоки» для российских туристов.

Круги «друзей»

Традиционно признаком дружбы между странами считаются укрепление экономических связей и рост товарооборота. Но падение цен на нефть — основной предмет российского экспорта, подкосившая импорт девальвация и санкции сделали свое дело. По данным ФТС, за три квартала 2015 года товарооборот у России увеличился лишь с Болгарией, Перу, Чили и Папуа—Новой Гвинеей. В сумме на них приходится 0,6% российского товарооборота, в том числе 0,4% — на Болгарию, верную ЕС. Более того, ЕС остается крупнейшим торговым партнером России (45% товарооборота). Даже если считать страны Евросоюза поодиночке, в пятерке лидеров по объему взаимной торговли места со второго по четвертое займут члены ЕС: ФРГ, Нидерланды и Италия с суммарной долей в обороте 23,4%. Это почти в два раза выше, чем у лидирующего Китая (11,8%). Пятое место у Турции (4,5%).

Волей-неволей от экономических критериев пришлось вернуться к политическим — в весну прошлого года. 27 марта 2014 года при рассмотрении Генеральной ассамблеей ООН резолюции о непризнании результатов крымского референдума Россию поддержали Армения, Белоруссия, Боливия, Венесуэла, Зимбабве, КНДР, Куба, Никарагуа, Сирия и Судан. Вроде верные «друзья», прошедшие испытания временем и расстоянием, однако есть среди них один, не выдержавший ни того, ни другого.

Газовые войны с Белоруссией временно забыты, но сейчас она, кажется, только и ищет, как бы подбросить в РФ санкционные продукты. Пострадавший от санкций потребитель такое поведение может, конечно, только приветствовать, но Россельхознадзор, объявивший о введении специального фитосанитарного режима и ограничении поставок белорусской молочной продукции, о потребителе заботится по-своему.

Для проверки дружеских связей мы использовали еще один критерий — военно-техническое сотрудничество — и убедились, что Белоруссия все еще «друг». Хотя переговоры о создании там российской авиабазы были безуспешны, но российские военные объекты в Белоруссии остаются, и, как следует из данных SIPRI, в 2014 году она была в числе 34 покупателей российского оружия. Почти все эти страны и территории пополнили список «друзей» РФ — нам пришлось исключить из него лишь Венгрию и Египет (эти импортеры российского оружия пока остаются в списке «врагов»), а также Китай: он, как показывает практика последних лет, преданный союзник только самому себе.

О взаимной пользе

В итоге «друзей» у России — включая не признанные мировым сообществом государства — сейчас оказалось немногим меньше, чем «врагов»: 41 против 43. Картина, к сожалению, выглядит куда менее оптимистичной, если оценить вклад первых и вторых в глобальный ВВП: на Россию и ее «друзей» приходится всего 15%, тогда как на «врагов» — 60% (см. графики). В экономическом смысле нашей стране действительно удалось испортить отношения с большей частью мира. Причем если перенести в другую категорию государства, «дружественность» или «враждебность» которых вызывала при расчетах сомнения, картина изменится лишь незначительно.

Невыгодность такого положения усугубляется тем, что страны, оставшиеся в числе «друзей» РФ, в массе своей бедны. ВВП на душу населения в этой группе с учетом самой России составляет всего $3,6 тыс. (у «врагов» — $37 тыс.). А уровень подушевого ВВП, близкий к российскому ($12,7 тыс.), из всех «друзей» только у Казахстана ($12,3 тыс.), который, кстати, обеспечил большую часть «дружеских» прямых инвестиций в РФ: $217 млн из $238 млн в первом полугодии 2015-го.

Средний «друг» России беднее ее в четыре раза, поэтому в отношениях с большинством «друзей» она обречена быть донором — денег, ресурсов или даже технологий. «Друзья», со своей стороны, могут предоставить ей разве что не очень квалифицированную рабочую силу — да и этот поток с ухудшением экономической ситуации начинает иссякать. По данным на конец сентября, за год численность иностранцев, временно пребывающих в России, снизилась на 10%, отмечалось в «Оперативном мониторинге», который издается РАНХиГС, ВАВТ и ИЭП им. Е. Т. Гайдара.

Для ее собственного развития было бы полезнее, следуя житейскому принципу «хочешь быть богатым — дружи с богатыми», вернуть в компанию «друзей» развитые государства. Они, кстати, остаются основным источником прямых иностранных инвестиций в Россию, если вычесть из расчетов уход российских же, по сути, денег из Люксембурга (погашение инвестпозиций — почти $3,7 млрд) и возросшую популярность нереспектабельных, но «нейтральных» Багамских островов (плюс $2,3 млрд за первое полугодие). Германия, Франция или Великобритания — инвестиции в Россию каждой из этих стран в два-три раза больше, чем инвестиции Китая ($267 млн), при всех разговорах о «восточном развороте». Но пока дружеские отношения с ними не будут восстановлены, приток инвестиций продолжит слабеть, а трансфер передовых технологий окажется попросту невозможен, и Россия будет медленно приближаться к уровню нынешних своих «друзей».

Источник: Коммерсантъ