Охота на мироедов. Как государство будет бороться с микрофинансовыми организациями

 

Президент России Владимир Путин раскритиковал микрофинансовые организации (МФО), сравнив их с «бабушкой из Достоевского». Выступление главы государства возобновило дискуссию о МФО. Одни считают их необходимыми для рынка, другие требуют запрета «ростовщичества» или хотя бы ограничений на проценты. Пока политики и эксперты спорят, народ голосует ногами и все больше берет в долг у микрофинансистов.

Пятизначные проценты

Путин высказался по поводу МФО довольно жестко, но он далеко не первый высокопоставленный критик сверхкоротких займов. И далеко не последний. Микрокредиты приобрели массовый характер с 2010-х годов, когда из-за финансового кризиса банки стали относиться к своим клиентам намного более избирательно. МФО, заместившие банки в этой сфере, давали деньги практически без условий, зато с астрономическими процентами, зачастую четырех- и пятизначными. Обвинения в ростовщичестве выдвинул еще в 2011 году тогдашний спикер Совета Федерации Сергей Миронов. Тема муссировалась параллельно с дискуссией о коллекторах. Что логично: именно коллекторы, работающие на микрофинансистов, чаще других отличались радикальными способами выбивания денег из заемщиков.

С тех пор масштаб деятельности МФО вырос в разы. ЦБ был вынужден действовать, усилив регулирование небанковских кредитных организаций. Часть наиболее непрозрачных структур покинула рынок. Дополнительный удар по ним нанесли и ограничения, введенные Банком России. Предыдущая их редакция предписывала установить потолок объема средств, которые можно взять с должника, — не более 400 процентов от суммы кредита. Затем в силу вступили новые правила: максимум 300 процентов. Теперь ставка ограничена 800 процентами годовых.

В итоге в третьем квартале 2016 года Банк России зафиксировал рекордное падение числа микрофинансовых организаций в стране — почти на 500.

Но объем выдачи микрозаймов продолжает расти. В том же третьем квартале этот показатель увеличился почти на четверть относительно аналогичного периода прошлого года и достиг 110 миллиардов рублей. На начало 2017-го общая сумма кредитов МФО составляла 120 миллиардов — это более 10 процентов всего объема краткосрочного потребительского кредитования в стране.

Ростовщики и казино

На практике требования Центробанка часто нарушаются или обходятся. К примеру, в феврале 2017-го финансовый омбудсмен Павел Медведев обнаружил, что кредиты выдаются по схемам, в которых фигурирует до 7000 процентов годовых. Ставка через несколько дней после выдачи кредита падает, но тем гражданам, которые хотят занять буквально на неделю, до зарплаты, приходится платить почти две суммы кредита.

Микрофинансовая деятельность снова оказалась в центре внимания. К дискуссии подключилась даже Русская православная церковь. В январе Патриарх Московский и всея Руси Кирилл назвал представителей МФО мироедами, призвав ограничить их активность. Вместо них он предложил создать банк для бедняков. 19 апреля о том же говорил председатель Синодального отдела по взаимоотношениям церкви с обществом и СМИ Владимир Легойда, назвавший микрокредиторов ростовщиками.

Финансовые власти тоже не молчат. К примеру, первый заместитель председателя Банка России Дмитрий Тулин сравнил МФО с подпольными казино. Он считает, что все они априори находятся под подозрением. Его начальница Эльвира Набиуллина более сдержанна. По мнению главы ЦБ, микрофинансовые организации запрещать недальновидно, поскольку иначе граждане пойдут к подпольным кредиторам.

Оценка Путина, сравнившего МФО с Аленой Ивановной из «Преступления и наказания», скорее всего, повысит градус дискуссии и приведет к новым мерам по ограничению деятельности микрофинансистов. Тем более что пострадавших граждан все больше. Не важно, какую роль тут играет недобросовестность самих МФО, а какую — низкая финансовая грамотность заемщиков. Важно, что проблема обостряется.

По примеру Германии

По мнению председателя Международной конфедерации обществ потребителей (КонфОП) Дмитрия Янина, президент еще мягко высказался. «Старуха у Достоевского выдавала под 10 процентов в месяц. Если вы у МФО занимаете, то вместо 30 должны вернуть 50, то есть процент в несколько раз выше», — заметил он. И добавил, что в XIX веке предоставление кредитов под такие скромные, по нынешним меркам, проценты было занятием общественно осуждаемым. «А сейчас, если верить главе ЦБ, это у нас чуть ли не важнейший институт экономики», — говорит Янин.

Представители самих МФО, в свою очередь, считают, что ничего предосудительного они не делают, их работа — нормальна, а о всей отрасли судят по самым одиозным случаям. По словам директора саморегулируемой организации «Некоммерческое партнерство «Объединение МиР»» Андрея Паранича, сегмент, который больше всего привлекает внимание прессы и связанный с яркими историями, на самом деле не такой уж большой. При этом он отметил, что даже в этих случаях уровень ставки диктуется структурой займа. Большинство кредитов — мелкие и краткосрочные, но параллельно МФО несет много затрат для привлечения клиента — маркетинговых, административных. Следует учитывать, наконец, стоимость фондирования и риска невозврата. Однако административные издержки все же доминируют.

В банках издержки те же, но там не заинтересованы в выдаче таких мелких, а тем более коротких кредитов. Одно дело, когда издержки приходятся на заем в 700 тысяч рублей, другое — на 7 тысяч рублей. Удельный вес административных издержек в микрозайме очень велик. И чтобы покрыть их, ставка должна быть радикально выше, объясняет Паранич.

«Беда в том, что снова власти пытаются административно регулировать экономику», — сказал в беседе с «Лентой.ру» финансовый омбудсмен Павел Медведев. По его словам, все регулятивные меры по сдерживанию процентных ставок вышли гражданам боком. При этом правила вовсю нарушают не только МФО, но и большие банки.

«Полная стоимость кредита, которая прописана в договоре, от реальной стоимости денег отличается в разы (и неизвестно во сколько раз). Я поймал вполне респектабельный банк на том, что у него декларируемая полная стоимость кредита уменьшается, а реальная стоимость денег растет. И все из-за того, что законодательство ограничивает стоимость кредита. Они накручивают на страховании», — говорит Медведев. И какие бы ограничения ни вводили регуляторы, кредиторы находят все новые и новые способы повышения фактической процентной ставки.

«Из-за ограничений в финансовых структурах создаются специальные департаменты, занимающиеся обманом клиентов. Ограничили размер пеней и штрафов 20 процентами. Тут же банки отреагировали: штрафы — 20 процентов, но ввели плату за оповещения о просрочках кредита. Первое оповещение — 500 рублей, второе и последующие 2500 рублей», — рассказывает омбудсмен.

Пока власти не настроены ликвидировать рынок МФО, однако новые ограничения последуют. Дмитрий Янин считает их совершенно необходимыми. «Сейчас государство является соучастником преступления, создавая правовое поле для тех, кто делает людей еще беднее. Мы предлагали гуманную модель — ограничить выплаты 100 процентами от суммы кредита, то есть в итоге гражданин должен будет максимум отдать удвоенный размер займа. Кроме того, дневная ставка не должна превышать 0,8 процента», — говорит он.

По словам Янина, такая мера вынудит МФО проверять клиентов, тогда как сейчас они выдают деньги всем подряд, совершенно не учитывая платежеспособность заемщика. «Наши ограничения соответствуют практике таких либеральных стран, как Англия. В Германии, к слову, подобное кредитование вообще находится под запретом», — подчеркнул эксперт.

Источник: lenta